Можно ли беременным смотреть ужасы

– Да не о чем, а о ком.

– И о ком же? – кокетливо задала вопрос Илона.

– О тебе, понятное дело! А ты что, ревнуешь?

Можно ли беременным смотреть ужасы

– Еще как! Но, само собой разумеется, не к данной тетке!

– А по-моему, она вовсе не тетка.

– Женщина. Элегантная женщина! В возрасте! – добавил он.

Но Данила лукавил. Он глаз не имел возможности оторвать от лица данной дамы. А про возраст сказал, просто дабы двадцатидвухлетняя Илона успокоилась. Даме было хорошо за тридцать. Смуглая кожа, огромные глаза, чувственный рот и устало-отрешенное выражение лица. Весьма интересно, какого именно цвета у нее глаза? Возможно, зеленые. Из этого не видно. И еще поразительной красоты руки с большими кольцами. Она медлительно выпивала кофе из большой чашки и лениво ковыряла ложечкой какой-то десерт. Ожидает кого-то?

– Дань, я отправлюсь на минутку…

– Иди, лишь недолго, а то я соскучусь.

Боже, какая дама! Обручального кольца не видно. Она почувствовала его взор, подняла свои фантастические глаза, выяснилось, светло синий, и чуть заметно улыбнулась. Не ему, нет. Да я ей триста лет не нужен. А я бы за такую в пламя и в воду. Весьма интересно, какие конкретно у нее волосы? На даме была какая-то сложная повязка, с большим узлом около левого уха. Но вот она взглянуть на часы, достала телефон, набрала номер.

– Слушаю!! Иосиф Маркович? Хороший сутки, это Ариадна.

От ее голоса у него занялось дыхание. Ее кличут Ариадна! Как ей идет это имя.

– Снова пялишься? – раздался радостный голосок Илоны.

О чем Ариадна сказала с Иосифом Марковичем, он уже не слышал.

– Данька, а ты будешь меня презирать, в случае если я закажу мороженое?

Можно ли беременным смотреть ужасы

– Да! Я оболью тебя презрением! Но дабы ты не страдала от моего презрения, закажу себе тирамису!

– Данька, я тебя обожаю!

К Ариадне подошел официант, она расплатилась с ним и поднялась. Данила удивился, она оказалась среднего роста. А он думал – она высокая.

– Стильная штучка, – увидела Илона.

– Да! Каблуки бы чуть повыше. Не смотря на то, что в ее возрасте уже тяжеловато…

Волна глухого раздражения захлестнула Данилу. Но он сдержался.

Дама ушла. Чувство невозвратимой утраты сдавило сердце. Как мимолетное виденье, как гений чистой красоты…

Илона с наслаждением уписывала мороженое.

Я ее не обожаю, четко раздалось в голове у Данилы. Он испугался данной мысли – через два месяца предстояла свадьба. Не гони коней, сказал он себе. Илона хорошая девчонка, она меня обожает, и по большому счету… Ей двадцать два, она красотка, помой-му неглупая, в полной мере хозяйственная, мама ее одобряет. А эта… Нужно же, Ариадна… Эту Ариадну я, вероятнее, ни при каких обстоятельствах больше не замечу. Если бы я был живописцем, я бы писал ее портреты, большое количество портретов, различных… Весьма интересно, для чего на голове у нее эта повязка? Волосы нехорошие? Либо облысела по окончании химиотерапии? Фу, что за мысли! Либо я защищаюсь от впечатления, которое произвела на меня эта Ариадна? Похоже на то. На такую даму ни при каких обстоятельствах не надоест наблюдать. И голос ее слышать также… Да хорошо, Данила, это как в кино – увидал какую-то немыслимую красавицу и стал ее фанатом. Но жить это так как не мешает. Да и забудется она дня через два.

– Данька, как твое тирамису?

– Что? – пришёл в сознание он. – Тирамису? Да не весьма. Не редкость лучше. Ну что, попросим счет?

Дни шли, а дама из кафе не забывалась. Ее лицо, отрешенная улыбка практически преследовали его. С этим нужно что-то делать. Но что? Искать иголку в стоге сена? Время лечит, просто курс лечения возможно более долгим. Раза два он заезжал в то кафе в надежде, что она там завсегдатай, но тщетно.

Навалились дела, командировка в Сирию, а там уж было не до красивых незнакомок. А в то время, когда он возвратился, Илона закатила ему истерику.

– Ты не должен! Ты не смеешь! Там так опасно! Я ни дремать не имела возможности, ни имеется! Даня, если ты меня обожаешь, умоляю, перейди на другую работу! Хорошие журналисты везде необходимы! У меня же минуты спокойной не будет! А вдруг у нас ребеночек родится? Беременным нельзя волноваться!

Можно ли беременным смотреть ужасы

– Ты разве беременна?

– Пока нет, но мы же поженимся, и тогда…

Можно ли беременным смотреть ужасы

– И тогда, ты полагаешь, я отправлюсь работать в глянцевый журнал, писать отчеты о светских вечеринках? Так это также небезопасно. Знаешь, я в один раз слышал, как рычал Никита Джигурда. По мне, так разрывы снарядов да и то красивее.

– Всегда ты все сводишь к шутке, а я без шуток…

– Знаешь, я также без шуток. И имей в виду – я военный обозреватель, я обожаю свою профессию, а если ты опасаешься волнений, так не будем жениться, ищи себе мужа, более приспособленного для твоего душевного комфорта.

Она начала плакать. Его охватила тоска.

Можно ли беременным смотреть ужасы

– Даня, на данный момент такое тревожное время…

– И что? По-твоему, я, юный мужик, должен спрятаться под стол и держаться за твою юбку? Но я, быть может, через год-другой уже наиграюсь в войнушку и с кайфом буду вести какое-нибудь идиотское ток-шоу. А пока мне рано!

Он еще ни при каких обстоятельствах не сказал с нею так жестко. Она испугалась.

– Хорошо, я понимаю. Ты, само собой разумеется, прав. Просто я так тебя обожаю!

– В случае если обожаешь, запомни: на меня нельзя давить, я этого в принципе не приемлю. В принципе! А уж в том, что касается моей работы, тем более. Все. Закрыли тему.

Она со страхом на него посмотрела. Он ни при каких обстоятельствах еще так с нею не сказал.

– Данечка, я… Ты забудь обиду, я не планировала на тебя давить, за тебя…

– Знаешь, мама также за меня опасается, но…

– А тебе-то самому не бывает там страшно?

– Ну отчего же… Не редкость. Еще как! Но я уже не могу без данной работы. И знаешь, если бы я кроме того поддался на твои уговоры и поменял работу, ты бы меня через два месяца возненавидела. Я так как могу быть воистину кошмарным типом, в то время, когда мне скучно, такое могу вытворить! Мало не покажется!

– Значит, тебе со мной скучно?

– Дело не в тебе. Мне с самим собой скучно вне моей работы. Месяц – это максимум, который я могу выдержать. И в случае если мне не изменяет память, я тебя давал предупреждение, в то время, когда обращение зашла о свадьбе.